Колонка редактора, Украина. Бывшая и настоящая

Подарки из Мариуполя

Совсем недавно (намедни, как любил говорить один из известных журналистов) автор этих строк отметил очередной день рождения. Ничего выдающегося. Собрались несколько друзей (друзей и не может быть много, другое дело — товарищи, приятели, знакомые), выпили, пожарили шашлыки. Ну и подарки, конечно. И вот тут именинник (хотя, строго говоря, именины и день рождения — все-таки разные события) испытал настоящее потрясение

Одна из гостей вдруг стала вытаскивать из кошелки целлофановые пакеты с крупой. Гречка. Манка. Рис. Пшено. Перловка. Потом из сумки стали появляться консервные банки. Этим с именинником поделились беженцы из украинского Мариуполя, которых моя гостья приняла в своей небольшой новосибирской ипотечной квартире. Зная, что хозяйка дома отправляется на день рождения, беженцы просто не могли не поделиться единственным, что у них имелось. Гуманитаркой. Гуманитарной помощью, оказанной им Красным Крестом и другими благотворительными организациями. Так, наверное, они делились последним с другими жителями Мариуполя. Так делились в разрушенном Мариуполе и с ними. И именинник (ничего, что я пишу о себе в третьем лице?) понял, что, по сути, мы ничего не знаем и о тех, кто переживает сейчас украинскую трагедию, и о том, что сегодня происходит в Донецкой и Луганской народных республиках.

…Да, есть сводки Министерства обороны. Есть сообщения об уничтоженных танках или беспилотниках. Есть регулярные телерепортажи об обстрелах Донецка или Луганска. Сообщения о пострадавших, о разрушениях. Ну, а люди-то, как они там? В том же Мариуполе?

…Знаете, что сегодня в Мариуполе ценится дороже всего? Никогда не догадаетесь. Оказалось, велосипеды. В городе осталось очень мало мест, где работает водоснабжение. За водой приходиться отправляться за много километров. На руках много воды не унесешь. А на велосипед можно навьючить множество канистр. Велосипед сегодня самая важная штука в Мариуполе…

Гуманитарная помощь велосипедами была бы воспринята жителями Мариуполя с невероятной благодарностью. Однако об этом власти не думают. Почему? Да потому, что перед ними стоят глобальные задачи. Базисные. А сначала, как известно, базис, а уж потом — надстройка. Вот только почему-то до сих пор никогда не задавался вопросом: а зачем он нужен, этот базис? Он ведь создается не ради самого себя. Ради надстройки, в итоге, он и нужен. А в этом случае многое будет восприниматься по-другому.

…Помнится, еще несколько лет назад в Кузбассе каждую весну школьникам раздавали бесплатно по тысяче велосипедов. Тогдашний губернатор Аман Тулеев, понимавший, что почти для каждого пацана велосипед — мечта, напрягал богатые угольные компании, и те выделяли средства. А вот в Мариуполе не нашлось такого «Тулеева»…

Мариуполь (назван в честь Девы Марии) — город крупный. Население — еще недавно составляло более 400 тысяч человек. Сколько населения осталось в Мариуполе сейчас — никто не знает. Никто не знает и того, сколько мирных жителей здесь погибли. Сейчас, когда только начинают разбирать разрушенные дома, извлекают из развалин десятки и сотни тел. Среди местного населения говорят о 130 тысячах (!) погибших. Дай Бог, это преувеличение, но точно счет идет на тысячи и десятки тысяч.

Один из оставшихся сейчас в Мариуполе рассказывает, что у него погибла собака, отравившись трупным ядом из тела где-то в развалинах. Другие рассказывают про пса, бегавшего по улицам с человеческой рукой в пасти. Для Мариуполя сегодня — это почти обыденность. Страшные будни послевоенного города. И никто не знает точно, что будет дальше.

Поделившиеся с именинником продуктами Виктор и Анжела (назовем их так) в Сибирь перебрались главным образом из-за сына. Парню — 16 лет. Пора заканчивать школу. В этом возрасте упустишь несколько лет — потом за всю жизнь не наверстаешь. Тем более что последний год у парня оказался потерянным. Благо в России, в Новосибирске, нашлась хорошая знакомая еще по Мариуполю. Так все трое (еще и пес — своих не бросаем!) и оказались в Сибири. Правда, и в России все переполнено неопределенностью.

Разрушенный Мариуполь

Глава семьи по профессии — инженер. Трудился на мариупольском заводе. Потом болезнь. С завода пришлось уйти. Купили сапожную будку — благо в молодости приобрел навыки сапожника. Получился вроде как «бизнес». Худо-бедно семья кормилась. Супруга — неплохая швея, но тоже начались проблемы со здоровьем (а у кого в подобных ситуациях со здоровьем будет все замечательно?). В Новосибирске устроилась на работу, но выдерживать рабочий день за швейной машиной — очень трудно. Не меньше трудностей и у их сына, хотя в молодости, конечно, все воспринимается попроще. Решили в школе год пропустить — с корабля на бал, да по чужой образовательной программе с ходу не получилось бы. Сам мальчишка очень доволен переездом в Сибирь. Ему здесь все нравится. Занимается бальными танцами, обзаводится сибирскими знакомыми. И снаряды утром не будят.

С российским гражданством, скорее всего, все получится. Благо действует ускоренная процедура. А что потом? Шесть — семь тысяч рублей пенсии по инвалидности для главы семейства? Крайне призрачные надежды на ипотеку? И что тут можно посоветовать, что тут можно сказать? Посетовать на войну? Да, конечно. «Ах, война, что ты сделала, подлая!» Да, война. Вот только в самой России миллионы ее граждан живут не намного лучше. То ли чуть-чуть до грани бедности. То ли чуть — за гранью. И безо всяких скидок на войну.

Сейчас политологи нередко говорят о том, что сегодня в Донецке, Луганске, на Украине рождается новая Россия. Та Россия, в которой снова выше всего другого будут цениться справедливость, патриотизм, порядочность. Говорят о том, что нынешней элите надо быть готовой ответить на очень непростые вопросы, которые начнут ей задавать ребята, вернувшиеся домой после завершения украинской спецоперации. А вопросов может возникнуть очень и очень много. Как прожить старикам на их сегодняшнюю пенсию? До какой поры всякого рода бизнесмены от медицины будут сколачивать свои состояния на здоровье граждан России? Что нам делать с теми тысячами промышленных предприятий, шахт, нефтяных месторождений, которые в результате откровенно мошеннической приватизации оказались вдруг собственностью ловких дельцов? Вы сами можете продолжить этот перечень. И ведь ответы надо будет давать.

Массовые захоронения в Мариуполе

И надо будет не просто говорить, а что-то делать. Что-то делать с тем, что у одной десятой части населения России сосредоточены более 90 процентов всех финансов страны. Что-то делать с все растущим числом чиновников — ведь сейчас столоначальников в России больше, чем было во всем СССР. Надо будет что-то реально делать с ужасающими демографическими показателями — только за прошлый население России уменьшилось на рекордный миллион человек. Такого не было, кажется, даже в самые худшие ельциновские времена. А главное — надо отвыкать от излишнего «исторического оптимизма». Отвыкать от конструкций, в которых все в России растет и развивается, но есть, конечно, и некоторые проблемы. Наоборот — у населения России огромное количество проблем, но есть в стране и элементы развития.

И вот тогда, когда проблема человека станет главенствующей, а разного рода сотнемиллиардные инфраструктурные проблемы — будут рассматриваться только после решения человеческих проблем, мы решим и свои проблемы, и поможем тем, кто волей судеб оказался в трудной жизненной ситуации.

Леонид КАУРДАКОВ, главный редактор газеты «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

Поделиться

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x