Колонка редактора

Сегодня снова была война

Эту историю много десятилетий назад мне рассказывал один из советских писателей. Тогда автор этих строк собирал материалы для книги про Ильфа и Петрова. Мой собеседник Ильфа почти не знал, а вот с Евгением Петровым встречался много раз. Последняя их встреча случилась, когда уже началась Великая Отечественная. Евгений Петров тогда, как военный корреспондент, был в постоянных разъездах, но все-таки находил и время и силы для редактирования популярного журнала «Огонек». В этот журнал мой собеседник и принес тогда свой рассказ

В небольшой новелле рассказывалось о переживаниях советского офицера, у которого в тылу осталась молодая жена. Как там она? Как переживет долгую разлуку? Останется ли верна? Как устроилась в эвакуации?

Евгений Петрович внимательно прочитал рассказ. Он все в своей жизни делал очень ответственно. А потом сказал:

– Хороший рассказ. Обещаю, что напечатаю его в первом же номере «Огонька»… после Победы.

И очень убедительно объяснил, почему в тот момент рассказ был бы несвоевременен. «Наверное, такие чувства сейчас посещают очень многих солдат и офицеров. Давайте не будет сеять у них сомнения. Для каждого из них сейчас нужны крепость духа, уверенность в своих близких».

…Неделю назад в Томске случилась непростая история. Надо ли ее сегодня рассказывать? Может быть, стоит рассказать ее после победы… над ковидом? Увы, как не страшно это произносить, такой победы может и не быть…

Сергей Самборский

84-летняя бабушка была для Сергея Самборского самым близким человеком. «Бабушка была мне вместо мамы. Мама меня не воспитывала, выпивала. Я рос с бабулей, люблю ее больше всех», – рассказывает Сергей. Понятно, что возраст брал свое. Бабушка страдала болезнью Альцгеймера, ела только жидкую пищу, в последнее время уже не могла ходить и говорить. И тут ко всему еще ковид. С коронавирусом престарелую женщину госпитализировали в томскую медико-санитарную часть № 2.

Понятно, что внук беспокоился: как там бабушка? Он попросил у соседки по палате ее номер мобильного телефона, чтобы узнавать, как кормят и ухаживают в больнице за лежачей пациенткой. В один из дней соседка по палате сообщила внуку, что в тот день бабушку даже не покормили. Сергей тотчас отправился в госпиталь, но попасть в «заразную» палату, разумеется, не сумел. Тогда он решился на отчаянный шаг…

Мужчина купил костюм для ковидного госпиталя, надел его и прошел в «красную зону» МСЧ № 2 под видом медика. Взял с собой подгузники, противопролежные повязки, ножницы, салфетки и специальное питание в шприцах. Выдавая себя за медика (лица-то здесь закрыты масками!), он провел в «красной зоне» три дня, пока его не разоблачили и не выставили прочь. То, что он увидел, буквально повергло мужчину в шок.

Бабушку он нашел лежащей в рвотных массах, в моче и фекалиях. У нее была высокая температура.

Внук, как мог, три дня ухаживал и за бабушкой, и за другими пациентами. По его словам, условия для лежачих пациентов в госпитале – ужасные. Их не моют, не меняют белье. Многие просят пить. Мужчина понимал, что его рассказам «на воле» никто не поверит, и поэтому снимал все, происходящее в госпитале, на мобильник. А когда его выставили из больницы, со всеми отснятыми материалами полетел в Москву, в Следственный комитет, надеясь передать записи главе СК Александру Бастрыкину. Понимал, что в Томске правды он не найдет.

«Я рос с бабулей и ради нее я полетел в Москву, – рассказывает Сергей. – Я хочу, чтобы врачей наказали, и за бабушкой был должный уход. Нужно быть людьми. Бабушка столько пережила. Она – дитя войны. Ее отец и мать были ссыльными. Она – реабилитирована, заслуженный учитель, ветеран труда и инвалид первой группы. У нее проблемы с сердцем и хронические заболевания. Если не будет должного лечения – она умрет».

На прием в главе СК в Москве Сергей не попал, жалобу там почему-то не приняли. И только после огласки всей этой истории в СМИ, Следственное управление СКР по Томской области начало проверку о ненадлежащем оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 238 УК РФ). Отреагировали и в Генеральной прокуратуре, пообещав начать свою проверку. О проведении проверки сообщили и в прокуратуре Томской области.

Проведение собственной проверки после публикации видеозаписи в СМИ анонсировали также департамент здравоохранения и управление Роспотребнадзора Томской области. Замгубернатора региона по социальной политике Алена Левко назвала ситуацию, которая показана на видео, недопустимой «как в части ухода за больными, так и в части нарушения эпидбезопасности медицинской организации».

Тем временем Сергей, находившийся в Москве, узнал, что его уволили с работы, а администрация больницы заставляет забрать бабушку домой, написав отказ от госпитализации. «Из больницы позвонили моей жене, сказали, чтобы мы приезжали, забирали бабушку домой и написали отказную, – рассказал Сергей. – Мне советуют этого не делать, потому что, если я напишу отказную, и бабушка вдруг умрет, меня же в этом обвинят».

Начальник Сергея, (мужчина работает сварщиком), позвонил ему и заявил: «Нам яркие личности не нужны. За зарплатой можешь не приходить. Всего доброго». «Благодаря этой новости я остался совсем без средств и боюсь, что работы теперь в Томске не найду. Как ухаживать за бабушкой, пока не знаю».

…Хорошо, правозащитники в Москве предоставили Сергею ночлег и пищу. Ему было просто не на что купить билет на самолет до Томска…

А буквально через пару дней 84-летняя бабушка Сергея скончалась в МСЧ № 2. Как сообщил департамент здравоохранения Томской области, утром 30 октября состояние женщины резко ухудшилось, и она была переведена в реанимацию. «Пациентка была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Были проведены все необходимые реанимационные мероприятия. Однако, несмотря на это, у женщины развилась острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность, она скончалась», – сообщил заведующий реанимационным отделением Евгений Тарасенко. Он принес соболезнования родным пациентки.

Причина смерти – коронавирусная инфекция, пневмония. По данным департамента здравоохранения, женщина поступила в респираторный госпиталь 21 октября в тяжелом состоянии с полисегментарной пневмонией, с истощением, течение заболевания осложнялось болезнью Альцгеймера. Пациентка получала необходимое лечение и уход, энетеральное питание (через зонд), отметили в департаменте.

Вот такая несвоевременная история. О медиках сегодня принято говорить или хорошо, или – никак. Они месяцами не выходят из «красных зон», многие рискую жизнями, многие, увы, погибают. Но вот, оказывается, есть и другая правда. Хотя, может быть, как раз медики в ней виновны меньше всех других.

Вот другая история, тоже, как на грех, из Томска. Иван (имя по просьбе мужчины изменено) 15 октября почувствовал недомогание и повышение температуры. Вызвал «скорую», медики приехали и отвезли его в ту же МСЧ № 2, чтобы сделать компьютерную томографию. Вот как описывает дальнейшее томич: «15. 10. 21 – в этот день здесь работали по скорой. Туда свозили всех. Таких, как я, вывозили на КТ, везли по скорой и подозрительных с ковидом, и другими заболеваниями. Всех в «красную зону». Через томограф. Лично я там был с 17 вечера до 23 часов. Все с температурой, с кашлем, в закрытом помещении. За сутки, как выяснилось, приняли 260 человек. На томографе врач просто плакала, не выйти даже в туалет. А если бы сломался томограф, куда нас всех? Я за медперсонал ничего плохого сказать не могу, но сама ситуация, куда загоняют больных людей, ужасает. На такой город и область, а были пенсионеры и из деревень, один томограф и присесть некуда, пока ждешь».

После КТ состояние томича ухудшилось. Иван прикреплен к МСЧ «Строитель», после вызова ждал врача несколько дней. В итоге был вынужден заниматься самолечением, так как лучше ему не становилось. После сдачи ПЦР-теста несколько дней ждал звонка, но пока не позвонил сам, результатов не узнал.

«Не верил в этот ковид сам, коснулось. И страшно, что будет дальше. На домашнем лечении, поверьте, с этой болячкой трудно справиться, – пишет он. – Когда еще вызов на дом врача ждешь по двое суток, еле дыша. А потом повторный ПЦР-тест. Результат ищешь по трем номерам телефонов, никто трубки не берет, а на пятый день дозваниваешься, тебе грубо отвечают: если вам не звонят, значит, вы здоровы. Откуда люди знают, что если не звонят, ты здоров? А выйти из дома боишься, не зная своего статуса. Больные ковидом даже не имеют права идти сами к терапевту. Замкнутый круг. Сидят люди на самолечении дома, по сути, никому не нужные. Без медицинского наблюдения. Кто полегче переносит ковид, ведут обычный образ жизни в общественных местах. Контроля нигде нет за такими».

Рассказал Иван и о бесплатных препаратах, которые ему привезли почти через неделю, 19 октября. До этого все медикаменты приходилось покупать самому. «Ели бы я ждал до 19 октября льготные лекарства, я бы умер. С 13-го числа в аптеке семь тысяч рублей оставил. Если бы у меня не было денег, я бы не дождался 19-го числа. У кого-то надежда только на льготные лекарства, но кто сам не побежит в аптеку и не найдет денег, тот обречен с нашей системой лечения».

Может быть, в этих безыскусных (и, конечно, несвоевременных!) словах скрывается, как минимум, половина загадки пандемии коронавируса в России? Сейчас все причины видят исключительно в низких темпах вакцинации. Слов нет – вакцинироваться необходимо, тут двух мнений нет. Но разве меньше для преодоления пандемии значит четкая организация работы медиков? Или предельно жесткая реакция властей на рост заболеваний?

Сейчас в Китае объявлена чуть не общенациональная «тревога» в связи с ростом заболевших коронавирусом. Ежедневно в КНР сейчас выявляют… от 70-ти до 90 заболевших в день. Смертных случаев нет совсем. В России – ежедневно под 40 тысяч заболевших. В пересчете на численность населения – это 4000 (!) раз больше. Но при этом в России не предпринимают и десятой части тех усилий по подавлению коронавируса, которые делаются сейчас в Китае. По-другому с пандемией не справится.

Можно согласиться с утверждением бывшего президента России Д. Медведева о том, что пандемия коронавируса – это уже начавшаяся третья мировая война. И это вовсе не фигура речи. Прежде копившиеся противоречия между странами разрешались войнами. И вся история человечества делилась на предвоенные периоды и на войны. Сегодня угроза взаимного ядерного уничтожения не позволяет использовать «большие войны», но противоречия между странами продолжают накапливаться. И тогда «сражение» переносится на другие, как бы не военные сферы. Одной из них стала пандемия коронавируса. Людские потери здесь ничуть не меньше, чем в мировой войне. Достаточно сказать, что сегодня от ковида только в России погибло столько же людей, сколько погибло от взрыва атомной бомбы в Хиросиме. Но, позвольте, если это война – то и меры надо принимать, соответствующие военному положению. Разве нет?

Леонид КАУРДАКОВ, главный редактор газеты «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

На фото сверху: бабушка Сергея Самборского Юлия Федоровна Емельяшина

Поделиться

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x