Религия

Полюсы отца Виктора Сметанникова

(Окончание. Начало в № 22)

В конце 1990-х годов настоятель новосибирского храма Покрова Пресвятой Богородицы Виктор Сметанников был одной из самых ярких фигур в православном мире не только Сибири, но и всей России. Конечно, многого мы о нем тогда не знали. Не знали, что у о. Виктора – восемь высших образований, включая консерваторское. О том, что он – кандидат социологических наук. О том, что издает православную армейскую газету и создал великолепный хор «Сибирские певчие» и православное фермерское хозяйство. Знали об его участии в двух чеченских войнах и, конечно, о том, что он – единственный священник в мире, покоривший оба полюса Земли – Северный и Южный, и установивший на обоих полюсах православные кресты

«Мне Россия нужна!»

Виктор Сметанников отправился покорять Северный полюс в составе парашютной экспедиции, организованной Национальным Олимпийским комитетом России в феврале 1999 года. Уникальная акция о. Виктора была посвящена 400-летию освоения Сибири. Он установил во льдах трехметровый деревянный крест и отслужил молебен. От той поры сохранилась фотография – отец Виктор, согнувшись в три погибели, несет на себе в полюсу огромный крест. И во всей его фигуре такая решимость, что становится понятно: будь сейчас полюс не в нескольких десятках метров от него, а в нескольких десятках километров – он бы все равно дошел до цели.

В экспедиции принимали участие 70 представителей из девяти стран. Сметанников прыгал первый. Журналист описывал, как приземлившись на снег, Сметанников взвалил на плечи собранный из частей трехметровый деревянный крест и понес его к последней северной точке, ещё не освоенной Православием земли.

– Где Россия-то? В какой стороне? – спросил он, устанавливая крест. Кто-то недоуменно ответил:

– Здесь в какую сторону ни посмотри – везде юг.

– Причем тут юг? Мне Россия нужна! – громко ответил Виктор Сметанников.

И хотя на Северное Полюсе, наверное, не бывает эхо, всем почудилось, будто бы торосы «повторили» «Россия!» «Россия!» «Россия!»

– Вот там Томск, – показали о. Виктору рукой куда-то вдаль.

Крест заскрипел в пробуравленной лунке, поворачиваясь к России. В звенящем морозном воздухе разнеслись слова пасхального торжества: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ…».

– Я был счастлив помолиться там,– рассказывал он потом. – Северный полюс обладает силой самоочищения. Поэтому он и является самым необычным местом на земле.

Видеоматериалы об установлении на Северном полюсе креста вошли в фильм «Северный полюс», который обошел полмира. Американское телевизионное агентство «Всемирные телевизионные новости» распространило видеокартинку более чем двумстам своим подписчикам во всем мире, включая таких лидеров международных новостей, как CNN, ABC, Euronews.

А в 2000 году, на новый год, в составе международной экспедиции о. Виктор установил на Рождество трехметровый крест уже на Южном полюсе. Надо сказать, что покорение Южного полюса – да еще с парашюта! – куда сложнее, чем Северного. Впрочем, прыжки с парашютом и в Антарктиде, и в Арктике – занятие не только сложное, но и опасное. Поверхность льда отражает солнечный свет, воздух настолько прозрачен, что планирующий парашютист теряет чувство высоты. Кроме того, обычная температура на высоте около 4,5 километров под минус 50.

Американский парашютный десант в 1997 году закончился трагически: из шести парашютистов погибли трое. Поэтому российские парашюты были оборудованы страховочными приборами, а спецодежда имела хорошие теплоизоляционные свойства. 32 парашютиста из 12 стран совершили прыжки из самолета Ил-76 с высоты 2500 и 4500 метров. В десанте участвовал 73-летний парашютист из США Вальтер Росс, ставший самым пожилым человеком, совершившим прыжок в Антарктиде. Двумя французскими парашютистами в воздухе была собрана «этажерка» – фигура купольной акробатики. Во время прыжка воздушные съемки вели десять видеооператоров (камера крепились на голове). А вот совершить прыжок в точку Южного полюса в силу объективных причин пока не удалось. Но батюшка Антарктиды, Южного полюса, все-таки достиг и тоже установил там крест.

…Само это слово – Антарктика – буквально читается как «анти-Арктика», то есть регион, находящийся напротив, с другой стороны земного шара, на самом юге нашей планеты, у Южного полюса…

Очевидцы тогда писали. «Русский священник отец Виктор – прыгнул первый. Купол у него черный – сам только что без рясы, в специальном комбинезоне для прыжков. Совершив пару кругов над визжащей толпой, отче на хорошей скорости врубился спецназовскими ботинками в плотный антарктический снег. За ним стали приземляться остальные».

«Русские идут!»

Это была беспрецедентная экспедиция. Ее планировали несколько раз, причем многие страны. Но из-за невозможности эвакуировать участников со льдов Антарктиды задуманное всё время приходилось откладывать. Не под силу это было даже американцам: у авиации ВВС США есть специальный высокогрузный самолет, оборудованный шасси и лыжами, который мог бы забрать участников экспедиции и их груз, но его эксплуатация возможна только с разрешения конгресса США, поскольку выливается в астрономические суммы. Прижимистые американцы разрешения на использование своего супер-самолета для антарктической экспедиции так и не дали.

Российско-белорусская команда, организовавшая экспедицию, пошла другим путём. Решили покорить Южный полюс на специально-сконструированных вездеходах с редукторами от списанных стратегических бомбардировщиков. На подобный блицкриг способна только Россия.

Чтобы добраться до полюса, наша команда проделала длинный путь по многим странам, преодолевая бесконечные бюрократические и технические препоны. Так, в Мадриде цену за авиационный бензин увеличили вдвое, выкачав из экспедиции практически все средства и лишив возможности пользоваться по маршруту нормальным питанием и проживанием. А на острове Сал один из участников был сбит машиной и получил перелом ноги и сотрясение мозга. Наконец, впервые в истории полярной авиации русскому тяжелому военно-транспортному самолету Ил-76, не имеющему необходимых посадочных лыж, и к тому же перегруженному вездеходами, удалось приземлиться на естественный лёд.

Парашютный десант высадился в полночь на Новый Год в районе крайней полярной станции Пэтриот Хиллс. Здесь же к российско-белорусской группе парашютистов, среди которой был и о. Виктор, присоединились участники экспедиции из других стран. Впереди были ещё полторы тысячи километров, которые предстояло пройти на восьми вездеходах. Последнюю часть пути, оставив в промежуточном лагере половину поломавшихся машин и более половины группы, отец Виктор Сметанников и тринадцать избранных пробирались на пределе физических и психических сил.

Погода резко ухудшилась, боковой ветер достигал 30 метров в секунду. Особую опасность представляли многометровые трещины во льду, скрытые снегом – в одну из них угодил вездеход. Под конец пошла полоса с высокими, иногда до полутора метров ледяными застругами, называемыми здесь «зубья дракона».

Участник экспедиция записал, что по мере приближения к полюсу у вездеходов падает мощность и без того полумертвых двигателей. Высота здесь около трёх тысяч метров над уровнем моря, разряженный воздух, недостаток кислорода, мороз и голод. Ничего труднее в своей жизни четырнадцать измученных человек не испытывали.

Никакие приспособления для разогрева воды, типа примусов, паяльных ламп и прочего здесь не работали – мало кислорода! Топить твердый снег и греть воду для приготовления любимой растворимой лапши приходилось с помощью газовой горелки воздушного шара.

Наконец, они были у цели. Сотрудники американской станции, возле которой находится полюс, были заинтригованы приближением необычной группы вездеходов: «Русские идут!». Полюс находится в ста метрах от корпусов станции и обозначен пограничным столбом с зеркальной сферой.

Когда отец Виктор принялся за установку православного креста на Южном полюсе, американцы, работающие на полярной станции «Амундсен-Скотт», отнеслись с пониманием к этому символическому акту и даже внесли потом крест в «инвентарный реестр» под названием «деревянная конструкция». Поскольку ледовый купол, покрывающий Антарктиду, дрейфует за год в среднем на 15 – 20 сантиметров, то символическая земная ось (а вместе с ней и крест) также отклоняется от реального Южного полюса Земли. Поэтому американские полярники обещали переносить крест вслед за изменением земной оси и сохранять его, покуда это будет возможно.

Правда, взаимопонимание наладилось не сразу. Поначалу возникло некоторое сопротивление администрации станции, возражавшей против установления возле точки полюса православного креста. Из-за этого, как писал один из участников группы, «у отца Виктора начались антиамериканские волнения». Однако всё утряслось, крест был водружён.

На большую землю ушла телеграмма: «На Южном полюсе, на вершине нашей планеты, в светлый праздник Рождества Христова в рамках экспедиции торжественно зажжен Огонь Мира и дан старт «Маршу Мира». Над полюсом поднялся воздушный шар со Знаменем Мира, Государственными флагами Белоруссии, России и флагом ООН. Воздвигнут православный крест и о. Виктором отслужен праздничный молебен».

На Южном полюсе о. Виктор не только провёл службу, но даже совершил бракосочетание американской пары: сначала он их окрестил (вот оно истинное православное миссионерство!), а затем обвенчал. Первое в мире венчание на куполе планеты было заснято на видеоплёнку и кадры потом обошли весь мир.

Виктор Сметанников рассказывал, что пока двигались на Южный полюс и возвращались обратно, он десять суток подряд не спал. После приходил в себя несколько недель.

Покорение Южного полюса получило высочайший резонанс. По возвращении в Москву Знамя Мира было в торжественной обстановке вручено Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану. По случаю водружения на Южном полюсе православного креста отец Виктор совместно с Патриархом Алексием II отслужил молебен в Успенском соборе Кремля.

Открытие третьего тысячелетия на Южном полюсе стало уникальным со многих сторон. Впервые в истории освоения Антарктиды – континента без пограничников и границ, действовала международная экспедиция в составе 88-ми представителей из 18-ти государств. С духовной точки зрения, впервые в одной экспедиции объединились носители общепланетарной миссии – Знамя Мира и русский православный крест. Знамя Мира до этого уже поднималось Фёдором Конюховым (ныне он диакон РПЦ) 6 мая 1989 года на Северном полюсе и 14 мая 1992 года на Эвересте. А на этот раз полотно Знамени до поднятия на Южном полюсе облетело планету несколько раз в космосе.

Монсеньор на белых лыжах

После полярных завоеваний России и отца Виктора спохватился Запад, и через год католический священник Либерио Андреатта, директор паломнической службы Ватикана, по благословлению Римского Папы прибыл в 2001 году на Северный и в 2002-м – на Южный полюс, где совершил мессу и установил переданный Римским Папой католический крест. В декабре 2001 года Андреатта и его помощники уже пытались покорить Южный полюс, однако из-за погодных условий их экспедиция была вынуждена покинуть Антарктиду, не достигнув цели.

После католического посещения полюсов православное информационное агентство без каких-либо комментариев сообщало: «Побывав на двух полюсах нашей планеты, монсеньор Андреатта заметил, что теперь «Крест стал осью Земли». Только, почему же теперь? А как же отец Виктор Сметанников и православный приоритет? Ведь даже в СМИ того времени можно было встретить заголовок: «Благодаря миссии отца Виктора Сметанникова земной шар теперь вращается на православной оси».

В зарубежных СМИ о приоритете Сметанникова и неожиданном смысле, вкладываемом русскими в полярные завоевания, вспомнили 5 апреля 2008 года, когда архиепископ Петропавловский и Камчатский Игнатий совершил на Северном полюсе православную службу. С установлением русскими креста на полюсе сначала Сметанниковым, а затем архиепископом Игнатием религиозный комментатор Ричард Бартоломью соотнёс скандал, разразившийся на фоне споров между странами о правах на континентальный полярный шельф. Тогда, 2 августа 2007 года россияне с риском для жизни совершили первое в мире глубоководное погружение на северном полюсе, установив на морском дне на глубине 4 261 метров титановый российский триколор.

СМИ растиражировали слова Артура Чилингарова – знаменитого полярного путешественника, депутата Госдумы, участвовавшего в этом погружении: «Арктика всегда была российской, и она будет российской… Мы счастливы, что установили российский флаг на глубине океана, где никогда не было ни одного человека. И мне наплевать, что по этому поводу говорят какие-то там зарубежные деятели. Если кому-то это не нравится, то пусть сами попробуют туда опуститься и что-нибудь установить».

Артур Чилингаров и другой участник – Анатолий Сагалевич, были приняты в Ново-Огареве президентом России В. Путиным, который их поздравил с замечательными успехами экспедиции.

На следующий день после установки флага британская «The Times» написала: «Началась война за минералы: русские водрузили флаг на глубине нескольких миль под полюсом. Это знаменует начало новой глобальной борьбы за то, чтобы «застолбить за собой» колоссальные залежи сырья в регионе Северного Ледовитого океана». «Дейли телеграф» уколола Россию заголовком статьи – «Полярный империализм».

Но полярное завоевание Сметанникова, совершенное во времена мирного Северного полюса – это несколько иное, это народная инициатива и народная дипломатия. Русский патриотизм в подлинном своём значении заметно отличается от обычных патриотизмов и национализмов. Ибо, русская национальная идея, а она же – православная, заключается в том, что Россией спасётся мир.

«Можно ли нечто завоевать, купив билет на вертолёт или в мягкий вагон поезда? – спрашивал по этому поводу в газете «Завтра» публицист Алексей Смирнов. – Особенно в рамках служебного откомандирования? Крайний Север, Сибирь, горные пики, полюса – завоевывались по-другому. В прессе сообщалось о полярном «завоевании» Ватикана: «Римский папа предоставил монсеньору специальные лыжи и ботинки такого же белого цвета, как церковная мантия, чтобы в них тот провёл праздничную службу на полюсе». До Северного полюса монсеньор Андреатта вместе с группой поддержки проделал путь на лыжах только на последнем градусе долготы, а на Южный полюс его прямо до точки назначения доставил легкокрылый самолёт. Виктору Сметанникову не предоставляли ничего, он своими руками и по собственному почину сделал из сибирской сосны крест и продирался с ним до цели, рискуя головой. Средства на дорогу были также не от конфессии, а от знакомых и друзей. Не было при штурме полюсов и Патриаршего благословения, его потом приписали некоторые СМИ».

Подобно Ермаку, самочинно отправившемуся на покорение Сибири, отец Виктор без особого церковного благоволения отправился штурмовать небо и возвещать на полюс наступление Русской Зари. В международной экспедиции на Южном полюсе Отец Виктор в одной общей палатке по-братски делил кров и молитву о спасении с представителями других стран и других вероисповеданий, а на вездеходах отвечал ещё и за насущный хлеб. Знаки духовности были водружены на полюсе не от конфессии – от души народа.

Он верил в Бога, в честь и в совесть

Оба полюса отец Виктор покорил. Мечтал водрузить крест на высшей точке планеты – гималайском Эвересте. Мечтал о новых высотах, а пришлось опускаться в самые низины.

Про суд над Виктором Сметанниковым «ЧС» подробно рассказало в прошлом номере. Обвиняли его черт знает в чем, и слово «черт» – тут очень даже уместно. Утверждали, будто он присвоил 800 тысяч «церковных» рублей, но в итоге в обвинение осталось… 12 тысяч. На все остальные траты были предоставлены все необходимые документы. Деньги тратились на медикаменты новосибирским госпиталям для раненых в чеченских войнах, на овощи-фрукты для них же, на командировки. А 12 тысяч… В эту сумму был оценен приходской автомобиль «УАЗ», который о. Виктор поручил продать, но водитель, продав машину, стал говорить о том, что будто о. Виктор должен был ему как раз такую сумму. В итоге от обвинений не осталось ровным счетом ничего.

А что Сметанников? А он никогда не унывал. Пока два года его сажали, он преподавал социологию в архитектурно-строительной академии. Когда же всё закончилось, товарищи предложили ему отправиться на восстановление Горного Алтая, разрушенного сильнейшим землетрясением. Так он переквалифицировался в строителя, стал строить в сложных условиях Алтая. Здесь он попытался, забыв всё, начать жизнь с полного нуля.

Ребята-строители за его манеру командовать величали его «Генерал», хотя здесь никто не знал о его войсковом и церковном прошлом. На кого он был менее всего похож, так это на елейного священника. Лишних слов на ветер не бросал, что обещал, то делал. Моралью не томил. Когда ему выговаривали, даже несправедливое – не спорил, не оправдывался, лишь нахмурившись молчал. Объяснял другим всё просто и ясно, умел внимательно выслушать и, сколько мог, помогал.

На Алтае он стал известен как хороший строитель. Фирма, в которой он со временем осел, благодаря нему стала выполнять заказы сравнительно недорого, качественно и на редкость для здешних мест – в срок.

Он и здесь пытался создать своего рода то ли социализм, то ли духовно-трудовую общину. Ввёл социальную помощь, помогал рабочим кредитами, построил общежитие, перевоспитывал рабочих, как мог, вынужден был вмешиваться и разрешать семейные конфликты. На его объектах поддерживался чёткий порядок как в армии. Можно было видеть, как здоровые парни тягали вручную под крышу огромные кедровые брёвна. Сам не пил и до завершения строительства не разрешал пить в бригадах. С утра до вечера, без выходных, включая праздники, мотался по разбросанным по горам объектам. В период строительного бума два шофёра, которые его поочерёдно возили, чуть не теряли от усталости сознание. Про таких говорят – трудоголик. Но правильнее было бы сказать – его жизнь заключалась в борьбе. Можно было спросить: «Виктор Викторович, ходил ли ты на такой-то склон, красота-то там какая!?», а он отмахивался и отвечал, что его время гулять по красотам прошло. Его и дома, как правило, не бывало, глубоко ночью приедет, а полвосьмого уже на работу.

Когда до Алтая в 2009-м докатился мировой финансовый кризис и инвестиции в строительство остановились, Сметанников вернулся было к прежнему, заговорил о вырождении русского начала, что когда-то это были богатыри, а сейчас: «Молодые парни приходят на стройку, а в глазах нет ничего». Помимо строительного бизнеса организовали лесопилку, купили финское оборудование, но где найти нормальные кадры? Между рабочими разборки, половина продукции разворовывается или сбрасывается налево, план срывается.

Мировой кризис катком прошёлся по многим. Для Сметанникова всё одновременно сплелось в один тугой клубок. Столичные заказчики за выполненные работы не заплатили и исчезли. Субподрядчики и бригады требуют своего. Две лучшие строительные бригады за один сезон сгинули: одна бригада попросила у него денег в долг, купила машину и, возвращаясь, разбилась, все погибли. Во второй один запил и втянул остальных, так бригада и развалилась. Из-за невозможности привлекать дорогих специалистов, вынужден был нанимать узбеков. А от тех только отойдёшь, как нахалтурят и всё испортят. Для Сметанникова так невозможно – это же дело чести, а здесь стыдно заказчику в глаза посмотреть.

Так Сметанникова на почве общего переутомления хватил сердечный удар, но как только чуть оправился, из-под капельницы убежал на работу – ведь всё держалось исключительно на нём. А через неделю – автомобильная авария. А через три недели – на брёвнах лесопилки оступился и поломал рёбра. Немного отлежался – и снова на работу.

«7 декабря 2010 года Виктора Сметанникова не стало. Он не дожил до пятидесяти лет. Всегда готовый, как Суворов, штурмовать Альпы, он вполне мог стать первым священником, который и в открытый космос ради прославления России вынес бы русский Крест», – написал о нем публицист Алексей Смирнов.

Его близкий товарищ еще по новосибирским временам А. Новоселов в поминальной статье про отца Виктора Сметаникова написал не так пафосно, но, наверное, с большим знанием натуры этого незаурядного человека. «Его считали авантюристом. Но он себя авантюристом не считал. Он верил слову. Он верил в честь и совесть. Он верил в Бога. По нашим понятиям – это чистая авантюра. А для него это было правилом.

Он многим, если не всем, кто, хоть однажды его видел, помогал. Он многим, если не всем, кто, хоть раз имел с ним беседу, изменил жизнь. Он был бесконечно добрым человеком, потому что настоящая доброта всегда бесконечна.

Он не понимал, что такое «любовь». Пожимал плечами, когда речь заходила о столь возвышенном предмете. Наверное, потому что творил ее каждый день. Так люди, совершающие подвиг, убеждены, что просто делают свою работу».

Подготовил Александр ОКОНИШНИКОВ, «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

P. S. Зашел на сайт новосибирского храма Покрова Пресвятой Богородицы. Ни слова о том, кто поднял этот храм из руин. О том, кто прославил этот храм буквально на весь мир. Обидно стало. Обидно не за отца Виктора Сметанникова – он-то останется в истории навсегда. Обидно за тех, кто способен забыть историю.

Наверное, еще придут времена, когда в Новосибирске все-таки появится хоть какой-то памятный знак в честь покорения сибирским священником двух полюсов Земли. Очень многие люди этого ждут.

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x