Религия

Полюсы отца Виктора Сметанникова

Писать про религию «ЧС» стало с первого номера. И тогда еще не от глубокого понимания важности этой темы, а по рекомендациям социологов. Они установили, что читателей газет интересует всего семь тем. Семья, власть, деньги, развлечения, здоровье, религия… В религиозной жизни никогда все не бывает просто, а в конце 1990-х – одна за одной плодились многочисленные секты, а Русская Православная Церковь только-только восстанавливалась после 70 лет правления безбожной власти. В этой ситуации особенное значение имели яркие, самобытные личности среди священников. В Новосибирске таковым, вне всякого сомнения, был настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы Виктор Сметанников. О нем тогда «ЧС» писало много раз, но сегодня, когда о. Виктора уже нет среди нас, невозможно поверить, что батюшка столько успел всего сделать

«Сам читаю, сам пою, сам кадило подаю»

У него было восемь (!) высших образований, включая юридическое и консерваторское. Он окончил аспирантуру, был кандидатом социологических наук. Принял участие в двух чеченских войнах. Прыгнул с парашютом сначала на Северный, а потом и на Южный полюс. До сих пор является единственным священнослужителем в мире, покорившим оба полюса планеты.

Освятил на одной из баз Северного флота субмарину Б–401 «Новосибирск». Организовал сестринский уход в окружном госпитале. Создал великолепный мужской хор «Сибирские певчие». В этом хоре пел бас, про которого дирижер говорила: «У рояля уже клавиши заканчиваются, а Мишка ноты еще ниже берет» Потом этот бас уехал в санкт-петербургский театр, в Мариинку. Помощникам Сметанникова удалось найти партитуры для духовного оркестра и сборник песен Сибирского казачьего войска былых времен. Многие из найденных песен были озвучены хором «Сибирские певчие».

В Новосибирской епархии он курировал взаимодействие с силовыми ведомствами и казачеством, организовал детскую школу «Ермакова рать». Издавал церковно–армейскую газету «Покровские версты». Даром, что сам был из казаков. Сибирь и казаки как понятия – были ему очень родственны. Ермак с казаками покорил Сибирь. Летом 1998 года, в честь 400-летия этого сибирского похода Ермака, по тому же пути, Сметанников организовал казачий марш. Верхом, участвуя по маршруту в митингах и празднествах, отряд прошёл по городам и сёлам тысячу километров. А потом посвятил 400-летию похода Ермака прыжок с парашютом на Северный полюс.

А еще он разработал программу по возрождению сельских православных традиций, его приход организовал фермерское хозяйство «Покровский двор» – крестьянскую сельскохозяйственную общину на 6000 гектаров.

Создал при приходе столярную мастерскую, по всему городу открыл иконные лавки. Организовал при церкви реставрационно-иконописную артель, церковноприходскую школу. По его инициативе начались, ставшие потом традиционными, ежегодные фестивали русской музыки «Покровская осень», В 1998 году при поддержке Западно-Сибирской железной дороги организовал двухнедельную гастрольную поездку по Новосибирской области, дав начало акции миссионерского поезда «За духовное возрождение Сибири».

Это все о нем. И почти за каждым словом множество удивительных историй, потому что человеком о. Виктор был необыкновенным.

Духовную семинарию он не заканчивал, зато с юношеских лет запоем читал книги по церковной истории. В начале 1980–х пел в церковном хоре, а с мая 1991 года был рукоположен в диакона, стал служить в кафедральном Вознесенском соборе Новосибирска. Одновременно учился в консерватории, в которой не любили его, за то, что он был дьяконом. А в епархии не любили за то, что учился в консерватории. В начале 1990-х стал настоятелем практически разрушенного храма Покрова Пресвятой Богородицы. Не было даже кадила. Не было священников, не было клироса, не было сторожей. И отец Виктор действовал по принципу всех уездных священников: «Сам читаю, сам пою, сам кадило подаю». Охранял храм по ночам тоже сам. Благо, квартиры тоже не было. Сюда же из общежития перебралась его семья. Прошло немного времени, и засияли на стенах иконы, в храм потянулись люди.

Чтобы сделать все это, разумеется, требовались деньги. Но дело в том, что, как писал много позже его товарищ А. Новоселов, «деньги и отец Виктор вообще понятия были несовместимые. У него никогда в кармане не было ни гроша. Все, что у него с утра заводилось, в лучшем случае, к вечеру раздавалось. А в худшем –- в то же самое утро.

Он всегда жил без денег. Это для меня было потрясающим уроком, поскольку я, до знакомства с отцом Виктором, был твердо убежден, что без денег жизни не существует. «Почему нет жизни на Марсе? – вопрошал себя я, – потому, что там нет денег!» У отца Виктора было столько друзей, которые считали истинным счастьем, если им удавалось угостить отца Виктора или одолжить ему, что он на предмет денег никогда и не заморачивался».

1997 год был очень тяжелым для Покровского храма. Нечем было платить зарплату, денег не хватало на хлеб. А однажды к храму приехали возбужденные кавказцы: «Это Покровский храм?» «Покровский, Покровский», успокоили их. «Заноси, ребята». И в коридоре храма появились ящики с бананами, мандаринами и другими южными плодами.

 Через два часа ошеломленным работникам храма позвонил некий «неформальный лидер»: «Кавказоны приезжали?» «Да…» «Фрукты привезли?» «Да, а что нам теперь с ними делать?» «Кушайте», – ответил лидер и положил трубку.

Оказалось, это был «штраф» за неправильное поведение южан на новосибирском Центральном рынке.

А однажды о. Виктор сидел в своем кабинете и пытался разделить недоминированный миллион. Надо было выплатить зарплату «Сибирским певчим», но для этого требовалось десять таких недоминированных. Отец Виктор и так прикидывал, и эдак. Все равно не хватало. И тут в коридоре зацокали сапоги. Человек семь или восемь кавказцев вошли в православный храм. Стройные, в легких пиджаках, несмотря на мороз, и папахах. Самым молодым – лет под тридцать. Старушки зашикали на них, мол, в Божьем Храме –- и в головных уборах. Старший, слегка поколебавшись, коротко обратился к своим. И кавказцы скинули папахи. Потом старший зашел в кабинет отца Виктора. Через 20 минут он вышел, кивнул своим, и вся команда исчезла из храма.

Потом появился о. Виктор, удовлетворенный и без миллиона. Выяснилось, что кавказцы оказались в Новосибирске без денег. Им не на что было ехать домой. И отец Виктор тут же решил избавиться от миллиона, как от головной боли. Поскольку этот миллион не мог решить проблемы отца Виктора, то, по его мнению, он должен был решить чужие. Впрочем, нужная десятка миллионов для хора все-таки появилась в храме ближе к вечеру…

Спецоперация в соборе

«А эту историю отец Виктор поведал мне в один из снежных морозных вечеров, коих в Сибири предостаточно», – вспоминает Андрей Новоселов. Когда Виктор Сметанников был еще дьяконом и служил в Вознесенском Кафедральном Соборе, случилась следующая, популярная в то время история: «Жигуль» въехал в «Мерседес». И можно было бы дальше рассказывать любой из вариантов продолжения анекдота, если бы не одно обстоятельство – за рулем «Жигуленка» сидел священник. А за рулем «мерина» в начале 90-х сиживали только люди, не обремененные трудовой деятельностью.

И вот эти люди решили не напрягаться с перепуганным священником, а ехать прямо к «главному попу всея Новосибирска». Что они и сделали, заявившись в кафедральный собор прямо на службу и предъявив правящему епископу Тихону аргумент в виде ствола, поднесенного ко лбу архиерея. Предложение поступило только одно: завтра, в это же время и вот такими купюрами. Иначе, реставрация икон мозгами архиерея.

Епископ Тихон – человек интеллигентный, начитанный, а потому поручил это дело своему дьякону Виктору, поскольку за отцом Виктором уже тогда ходила слава «хулигана».

Отец Виктор позвонил своим друзьям-хулиганам и те с радостью согласились приехать на «стрелку» сначала предварительную с ним, отцом Виктором, а потом и на генеральную – с жуликами. Но отец Виктор почему-то усомнился в чистоте клятв и помыслов хулиганов и, на всякий пожарный, решил позвонить знакомым «спецам». И те тоже по первому зову согласились приехать на встречу.

– Они подъехали на нескольких машинах с двух сторон, – рассказывал отец Виктор, – вышли из машин – хмурые люди с оттопыренными пиджаками. И вдруг лица их засветились. «Коля, Вася, сколько лет, сколько зим?!!!» И «спецы» с бандитами бросились друг другу в объятия. Через минуту все перемешались. И я уже сам не мог понять, где бандиты, а где «органы».

Впрочем, скоро все порешили. Органы, задавив бандитов своим авторитетом, настояли, что брать негодяев будут они. На том и согласились. Далее машины двинулись уже в одну сторону – в ресторан.

На следующий день отец Виктор смиренно стоял в правом приделе, прижимая к сердцу некий конверт. Жулики явились вовремя, но все, что они сумели сказать, это было: «Ты, что ли?» Более они ничего уже не сказали, поскольку тут же в воздухе замахали какие-то сапоги, и жулики оказались распростертыми на полу перед святыми образами в позах, удобных для полного раскаяния.

Потом был снова дружеский ресторан, не хуже вчерашнего, а жуликов отдали бандитам в качестве компенсации морального ущерба за неучастие в операции. Но к утру в ресторан из управления привезли справку, что жулики, оказывается, были непростые. И находились они в розыске, чуть ли не по линии Интерпола. И спохватившиеся «спецы» тут же потребовали вернуть их назад. Но возвращать уже было некого…Так, во всяком случае, уверяли бандиты…

«И я вот думаю, не окажись тогда рядом с епископом Тихоном отца Виктора, не было бы у нас сейчас архиепископа, – размышляет сейчас А. Новоселов. – А архиепископ Тихон у нас теперь есть, правда, отца Виктора больше нет».

Гвардии войсковой священник

У каждого человека есть жизненное призвание. Многие полагают, что для о. Виктора призванием была армия. Одним из его любимых праздников его был день ВДВ.

Весной 1994 года Церковь заключила с Министерством обороны соглашение о допуске священников в армию. Отец Виктор как будто только того и ждал. Покровский храм получил приставку –- воинский. В войсках к нему относились с неподдельным уважением. На учебном полигоне вместе с солдатами он бросал гранаты и ложился под танки. Ободряя новобранцев, с парашютом первый прыгал за борт. Ездил на Северный флот освещать подшефную подводную лодку «Новосибирск» и катапультировался там с глубины, выполнив так называемый «норматив на выживаемость». На экранах местного телевидения можно было увидеть, как отец Виктор молодецки сидит на танке с автоматом в руках. За время службы в войсках иерей Сметанников получил значок «отличный десантник» и «отличник ВМФ». На такого духовного отца военным можно было равняться.

Когда осенью 1994 года началась Чечня, отец Виктор оказался в Чечне. Со знаменитой бердской бригадой спецназа ГРУ он выезжал туда трижды в первую и трижды во вторую компании. Бригада прославилась тем, что стала первой, которая вошла в Грозный в декабре 1994 года. Брал ли священник оружие, когда рядом падали свои? Скажем так, что в боях его контузило. Рассматривался вопрос о боевой награде, но запнулись, вроде как компрометирует духовный сан. Присвоили «гвардии войсковой священник». В армии «гвардию» дают за героизм и мужество. Он дорожил этим званием.

Перед лицом смерти многие вспоминают Бога. О. Виктор говорил: «Если с той стороны за веру идут на смерть, то как без веры одолеть противника?» В его походную церковь в Ханкале стекались военные из разных частей. В день он крестил до 30-ти человек. Ему же приходилось и отпевать. Он многое там пережил. С войны возвращаются другими.

«Его любили военные, – вспоминает А. Новоселов. – От рядового до генерала… Но любовь у военных, доложу я вам, исчисляется количеством здравиц и пожеланий с подниманием бокалов и дружным кряканьем. И приходилось, порой, отцу Виктору ехать домой более, чем в благодушном настроении».

Все это, конечно, уже про мирные дни. На войне все жизнь построена по-другому…

В мае 1999 г. Сметанников был избран член-корреспондентом Петровской Академии наук и искусства, а в 2000-м году закончил аспирантуру и защитил диссертацию по психологической подготовке и реабилитации воинов во время вооруженных конфликтов. Благо, опыт был не кабинетный, а полевой. Называлась диссертация «Аспекты духовной реабилитации военнослужащих в посттравматический период».


В 2001 году его наградили премией Славянского общества Алтайского края. Как сообщалось: «Отец Виктор Сметанников отмечен за научное исследование и практическую деятельность по духовной реабилитации участников локальных войн… Он сумел сформировать группу единомышленников, которые работали с допризывниками, помогая юношам освоить азы военного искусства, обрести духовную зрелость. Подготовка, полученная воспитанниками Сметанникова, позволяла им служить в элитных воинских подразделениях. По договоренности с военкоматами их посылали в «горячие точки», но ребята вернулись оттуда живыми-здоровыми, с боевыми наградами и сумели без проблем и осложнений освоиться в послевоенной жизни».

Тяжелые уроки

В некоторых статьях о. Виктора называли «подполковником ВДВ». Не был он подполковником. Первый раз отправился прыгнуть с парашютом за деньги.  «Разговорился по пути с «новым русским», который тоже ехал прыгать за деньги. За два часа общения с отцом Виктором богатей так влюбился в него, что о. Виктор прыгал бесплатно. Потом в отца Виктора влюбились летчики, инструктора, да и вся Бердская дивизия спецназа ГРУ (ныне расформированная), на территории коей находился аэродром. И отец Виктор так никогда в жизни не прыгал с парашютом за деньги. Не довелось. Даже, когда он прыгал на Северный полюс», – пишет А. Новоселов.

Впрочем, про покорение отцом Виктором полюсов – сначала Северного, а потом и южного – разговор особый и долгий. Об этом «ЧС» расскажет в следующем номере. А пока – о самой тяжелой странице жизни о. Виктора.  Пролистнув ее, он покинул церковную службу, хотя, конечно, до конца своих дней оставался истинно православным. О. Виктор оказался под судом якобы за растраты многих-многих миллионов. Многие до того боготворившие его СМИ, злорадствовали: «От парашюта до параши…»

Минул год с того момента, как Виктор Сметанников покорил Южный полюс и установил там православный крест. А поскольку перед тем он установил такой же крест и на Северном полюсе, получалось, что отныне Земля вращается на православной оси. На столе у Патриарха ещё лежало представление на высокую церковную награду, как весной 2001 года против вчерашнего героя возбудили сначала одно, а затем другое уголовное дело.

Первое было вообще каким-то несуразным. В одном из агентств недвижимости «случайно» обнаружили несколько старинных и очень ценных книг, некогда принадлежавших отцу жены Александра Пушкина Натальи Гончаровой. Якобы отец Виктор оставил там книги под залог довольно крупной суммы денег. Дело завела городская прокуратора. Дело не пошло. Впоследствии от этого обвинения отказались. Второе было о присвоении и растрате из церковной кассы 17 миллионов рублей. Оно могло закончиться десятью годами строгого режима. Его инициировала Новосибирская епархия, которую только что возглавил новый епископ. Попутно епархия направила в Священный синод документы на лишение о. Виктора церковного сана.

Как писала местная газета, за время бурной деятельности отца Виктора «…росло недопонимание между ним и отдельными представителями епархии. Всё это не могло качественно не влиять на реализацию задуманных проектов. Так продолжалось до кончины Владыки Сергия. Если до этого недоброжелатели действовали «втёмную», то теперь прессинг обретал открытые формы. В конце ноября 2000 года отцу Виктору в довольно грубой форме было предложено освободить служебную квартиру, несмотря на стоявшие на улице холода». В начале 2001 года приехал вновь назначенный новый глава епархии, но установку на снятие священника, критиковавшего власти города и области и пропагандирующего патриотические лозунги, было уже не остановить.

Два года дело о растрате за неимением доказательств то прекращали, то под давлением сверху возобновляли. Одновременно правящий архиерей епархии запретил ему вести службы, его вывели за штат Новосибирской епархии, правда, церковного сана не лишили. Виктор Сметанников стал преподавать социологию в Новосибирской архитектурно–строительной академии.


Дело было возбуждено по факту ущерба в 600 тысяч рублей, который, по мнению следствия, нанес приходу Покрова Пресвятой Богородицы его бывший настоятель Виктор Сметанников. По данным следствия, в мае 2000 года он организовал приходское подворье в одном из сел области и взял кредит в 600 тысяч рублей в ОАО «Инвестиционный городской банк». Средства были пущены на закупку семян для «Покровского подворья». Предполагалось, что прибыль от продажи урожая будет потрачена на храм. Зерно засеяли на фермерском хозяйстве «Покровский двор», однако из за непогоды урожай не удался. Выплатить кредит и проценты по нему Сметанников не смог. Отец Виктор, по его словам, планировал возместить кредит средствами за урожай следующего года, но не успел.  Кредиторы начали трясти должника. Вероятно, священник нашел бы возможность рассчитаться с кредитом, но вскоре был уволен епархией с поста настоятеля, так как духовное начальство имело претензии к тому, как отец Виктор ведет службу. Поэтому кредиторы высказали претензии к храму Покрова Пресвятой Богородицы, в котором служил уже другой настоятель.

Процесс продолжался больше года. В ходе судебного разбирательства было доказано, что отец Виктор «присвоил и растратил» из всей этой внушительной суммы всего… 12 тысяч рублей. Столько стоил принадлежащий приходу старенький «УАЗ». Да и то, как сказать «растратил»…

Наконец, в октябре 2003 года состоялся окончательный суд. Следственные органы предъявили бывшему настоятелю обвинение в злоупотреблениях и растрате почти 800 тысяч рублей. На последнее судебное заседание священнослужитель пришел в тельняшке морского пехотинца. «Ваша честь, во всех преступлениях, которые инкриминируют мне следователи, виновным себя не признаю. Всю свою жизнь я руководствовался одной целью – служению Отечеству с полной отдачей. Служил, как умел, жил как умел. Любое решение суда я приму с уважением и благодарностью», —- сотрясал он воздух. После этого председатель судебного заседания Галина Пудовкина и народные заседатели удалились в совещательную комнату.
По большинству эпизодов Сметанникова оправдали. Как установил суд, 600 тысяч рублей в коммерческий банк, в котором священник брал кредит, вернул гарант сделки. Другие 200 тысяч подсудимый потратил на лекарства и фрукты для раненых военнослужащих, а также на командировки. Все эти расходы священнослужитель подтвердил финансовыми документами, приобщенными к делу. Отца Виктора признали виновным только в присвоении приходского «уазика». По словам самого обвиняемого, машину он поручил продать одному из работников прихода, который скрылся с деньгами, а затем оклеветал о. Виктора, заявив, что подсудимый был ему должен такую же сумму. Взвесив все за и против, суд назначил Виктору Сметанникову два года лишения свободы условно.


Окружившим его журналистам Сметанников заявил, что уголовное дело против него было возбуждено, чтобы освободить место в приходе, которое он занимал. Но священнослужитель претензий, ни к кому не имеет и зла не держит. «В ходе расследования дела я получил такие уроки, которые не преподают ни в одном университете. Кроме этого суда будет еще суд небесный», – резюмировал он.


Покинув зал заседаний, Виктор Сметанников заявил, что не намерен обжаловать судебный вердикт и покинет Новосибирск, с которым его «уже давно ничто не связывает». Сразу после вынесения приговора он  отправился в горные районы Республики Алтай по приглашению ее главы Михаила Лапшина – для оказания духовной помощи пострадавшим от недавнего сильнейшего  землетрясения жителям республики. Горы всегда манили неординарного священнослужителя, которому уголовное дело два года назад помешало штурмовать один из гималайских «восьмитысячников».

На Алтае Виктор Сметанников как бы начал жизнь «с чистого листа». Но, конечно, в нем остались и прежняя крепкая народная закваска, и православная вера. Но с этого времени с политикой и церковью он завязал навсегда. «Почему такой поворот? – спрашивал в газете «Завтра» Алексей Смирнов. – Девяностые перестроечные годы стали тяжелейшими для России. В качестве естественной реакции самозащиты в стране поднялся патриотизм. Ведь именно так когда-то Россию спасли Минин и Пожарский. Очень часто патриотическое движение окрашивалось недопустимыми и провокационными националистическими лозунгами. Но наряду с этой сопутствующей пеной, дискредитирующей движение, в стране крепло зерно патриотического самосознания. На фоне разнузданного охаивания и оплёвывания всего русского, всех достижений нашего народа, за честь России, за возрождение народного духа приходилось тогда поистине сражаться. Сметанников оказался в первых рядах этого движения, и оно же его выдвинуло вперёд: в войсковые священники, в казачество, в состав международных экспедиций на полюса. Без участия в патриотическом движении никакого завоевания полюсов не было бы. За патриотизм пришлось заплатить».

Александр ОКОНИШНИКОВ, «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

(Окончание в следующем номере)

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x